bitvazaurozay

Category:

Мы дожили до эпохи когда московские соболя перестали играть решающую роль в мировом православии

Внезапное для Москвы признание Александрийским патриархатом автокефалии ПЦУ стало, пожалуй, переломным моментом в идущем с осени прошлого года глобальном процессе переформатирования «мирового православия». Если демарш Константинополя можно было назвать «исключительным», а его поддержку (с годичной задержкой) Элладской архиепископией – «недоразумением», но признание ПЦУ известным другом Москвы Александрийским Патриархом Феодором II – уже «система». Теперь три из пяти официальных Церквей греческого мира «отступили от Москвы», а диптих предстоятелей по версии РПЦ МП сократился до 12 имен и имеет явную тенденцию к дальнейшему сокращению. Дерзновенное пророчество митрополита Илариона (Алфеева) о том, что Элладская Церковь станет последней, кто признает ПЦУ, опровергнуто с молниеносной быстротой.

Случившееся посылает остальному православному миру сигнал, что Москва в лице своей патриархии стремительно упускает инициативу даже на тех территориях «ойкумены», которые она как будто уверенно контролировала. Старая и ранее оправдывавшая себя тактика подкупа и обещаний больше не работает. Сотни часов и миллионы рублей, потраченные митрополитом Иларионом на бесконечные поездки по Греции и Ближнему Востоку, не приносят результата. А проект создания в «отпавших» от единства с РПЦ МП странах параллельных структур, с предполагаемым названием «мировое православие-2», запускать уже поздно. «Дорого яичко к Христову дню», как говорит русский народ. Понятно, что с самого начала разрыва Москвы с Константинополем этот проект выглядел рискованно, и в той же Турции, где РПЦ МП попыталась открыть «параллельные» приходы в Стамбуле и Анталии, не принес больших результатов. Но если уж такой проект рассматривался, запускать его стоило немедленно, еще в прошлом году. Теперь же время упущено, и демарш Александрии показывает всю необратимость процесса.

Чисто теоретически у Московской патриархии есть лишь три способа реакции на признание другими Церквами ПЦУ: 1) постепенная самоизоляция, осуждение «мирового православия» за ересь экуменизма и прочий модернизм и признание экклезиологии ИПЦ (как вариант – русского старообрядчества); 2) формирование во всех православных странах «параллельных» структур, вплоть до патриархатов, с сохранением экклезиологии «мирового православия» и даже с еще более активным экуменизмом, чем у Константинополя; 3) постепенная капитуляция, восстановление общения с Константинополем и признание (хотя бы de facto) автокефалии ПЦУ. У каждого из трех путей есть свои недостатки, риски и объективные препятствия для того, чтобы РПЦ МП избрала их. Но четвертого пути пока не просматривается.

Признание ПЦУ Элладской и Александрийской Церквами выбивает из рук Москвы и важный пропагандистский козырь – что якобы украинская автокефалия была чисто политическим проектом Порошенко, и с уходом последнего с поста президента этот проект покажет всю свою несостоятельность. Да, внутри Украины иногда казалось, что команда Зеленского скорее сочувствует УПЦ МП – было, в частности, приостановлено ее переименование. Однако недавние заявления министра культуры из Зе-команды говорят о том, что принципиального разворота в церковной политике украинского государства ждать не приходится – будут лишь смягчены некоторые акценты. Зато на международной арене ПЦУ демонстрирует успехи, на которые трудно было рассчитывать в эпоху Порошенко – как раз по той причине, о которой говорила московская пропаганда. Выход ПЦУ за рамки конкретного политического процесса, в частности, связанного с президентскими выборами, психологически облегчает предстоятелям признание ее автокефалии.

Тут опять-таки важно, что третьим этот шаг сделал едва ли не главный «друг Москвы» на всем христианском Востоке. Именно Феодор II приезжал в Москву на «альтернативное» празднование юбилея Крещения Киевской Руси в 2018 году и освящал тут памятник Киевскому князю Владимиру, именно он в своей почти родной Одессе (где учился в университете и возглавлял Александрийское подворье) осенью прошлого года обличал «раскольников» и подтверждал эксклюзивную «каноничность» УПЦ МП. Разумеется, за всем этим стояли немалые вливания в Александрийскую патриархию и на нужды Патриарха лично. Но неужели мы дожили до эпохи, когда московские соболя перестали играть решающую роль в мировой православной политике? Очевидно, в ней появился теперь новый фактор, новый геополитический масштаб, который уже не перебить привычными вливаниями и пожертвованиями. Как бы то ни было, признание ПЦУ со стороны «друга Москвы» значительно облегчит этот шаг другим предстоятелям официальных Церквей, не отличающимся столь горячим русофильством.

В заключение нельзя не сказать пары слов о доле митрополита Илариона (Алфеева), который лично удерживал Архиепископа Иеронима и Патриарха Феодора от «непоправимого» решения. Стоит ли теперь сомневаться в том, что завершение его карьеры близко как никогда? Зря все-таки глава РПЦ МП не прислушался 31 августа прошлого года к последнему в его жизни «братскому совету» Патриарха Варфоломея...

Алексей Малютин.

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.