bitvazaurozay

Неосоветизация


Вполне официальные преемники и СССР, и ГУЛАГа существуют в запоребрике, продолжая весьма эффективно угрожать остальному миру и миропорядку вообще.

Время от времени социальные медиа выплескивают на отмели нашего сознания странный продукт, который можно объединить общим названием — "вспомнить СССР".

Это и различные "угадайки" из уродцев советской легкой и не очень промышленности, и напоминания об известных артистах того времени (косвенно — и о типажах, которых они изображали), и фотографии давно исчезнувших архитектурных ландшафтов, и прочее.

Я сознательно пока не говорю о прямой пропаганде типа "Сталин был хороший, вы все врете", или о заурядном вранье с помощью фотошопа или квазистатистики. Пропаганда в принципе не обязана блистать умом, у нее функции — достучаться до болванов, поэтому и существовал мем "оболванивание масс". К тому же этот мем неправильно трактовали. На практике это означало: не изготавливать из нормальных людей болванов (процесс вполне возможный, но довольно трудоемкий, и даже кровавый), а собирать уже существующих болванов в некое подобие народа; дрессировать этот "народ" с помощью незначительной подкормки, чтобы в нужное время синхронно поднимал руку, открывал рот, ставил подпись.

Это не какое-то исключительно советское изобретение, а достаточно дешевый и по-своему эффективный тоталитарный метод управления массами. Его существенный недостаток состоял в том, что внешние вызовы требовали все большей гибкости в реагировании, большей индивидуализации и осмысленности. Поэтому, кроме "союза рабочих и крестьян", существовал и кластер "трудовая интеллигенция" — из прокоммунистических коллаборантов, обслуживавших сферу литературы и искусства. Но физически он был малочисленным, хотя и прикреплялся частью мозга к различным пропагандистским рупорам, наделявшим их величием и значимостью, как зеленые очки в сказке "Волшебник Изумрудного города".

Под ними по иерархии находилась самая рабская по статусу прослойка — учителя и врачи, а также различные "делегаты съездов" и "ветераны труда". Их задачей было по первому требованию публично интеллектуализировать партийный гнев в адрес инакомыслящих (ну и, разумеется, евреев-"отказников", желавших уехать из СССР, ибо какой же тоталитаризм без антисемитизма?). Рабская, ибо система контроля над благонадежностью этой прослойки была очень тщательной, соответственно, и рычаги управления бюджетниками были разнообразные и, в случае чего, болезненные (рудименты этого, как свет погасшей кремлевской звезды, мы вполне еще можем наблюдать у себя в стране во время выборов).

В общем, об СССР и его политике написаны тонны книг, как "против", так и "за". Но дело в том, что их методология — уже "уходящая натура", никого сегодня не затронут слова "номенклатура" или "перестройка", да и "ГУЛАГ", как синоним леденящего ужаса, умрет вместе с его обитателями и надзирателями.

Но вполне официальные преемники и СССР, и ГУЛАГа существуют в запоребрике, продолжая весьма эффективно угрожать остальному миру и миропорядку вообще. С моей субъективной точки зрения, Украина не превратилась в Сирию потому, что сирийский сценарий стал более удобен России для принуждения Обамы к противоестественным отношениям. Уже в сентябре 2014-го русская риторика по Сирии резко меняется, исчезают "кавказские джихадисты", чтобы появиться на востоке Украины. В кирилличном сегменте 2014 год и Сирия вообще исчезают, в одной из статей Википедии (со всем ироническим к ней отношением) в хронологии войны все события 2014-го в Сирии удалены. Было решено: в Сирии — воюем, в Украине — подвоевываем, да будут "Минские соглашения", а там — посмотрим.

С этого момента значение применения "мягкой силы" по Украине выросло в разы, кроме внешних, еще и по ряду внутренних причин: повышение обороноспособности и общей готовности сопротивляться; попадание в ловушку идеологического самообмана касательно "исконной русскости" украинцев; переоценка эффективности собственной "пятой колонны" и недооценка их вороватости уже у новых хозяев.

В связи с этим тактические и оперативные мероприятия по Украине уступили место стратегическим, в которых конечной целью являлось управление электоральным поведением. Точнее говоря, колебания в этом поведении и вызывают усиление или ослабление обстрелов и активности ДРГ по линии фронта. Не напрямую, разумеется, но оперативное командование всегда следует политической воле руководства, а не наоборот. Генерал Макартур в Корейскую войну перешагнул эту черту — и был отстранен от командования президентом Труменом. Гиркин в военном отношении не стоил и пыли на ботинках генерала, но агрессивное своеволие по этому же алгоритму смыло и его в военно-политический санузел Кремля.

Изменение мировоззрения — очень сложная вещь, вопреки множеству "экспертных" оценок. А изменение поведения — нет. Но в стратегическом планировании всегда хочется иметь гарантии долгосрочного влияния, поскольку это — неизбежный элемент бюджетного планирования, а война — дело для бюджета очень затратное. Поэтому речь пойдет о тонкой подстройке мировоззрения.

Бывает, когда в FM-радио частоты воспринимаются очень плотно, и соседняя станция ощущается как помеха. Естественное человеческое поведение — чтобы отстроиться от помехи, надо сначала уточнить ее местонахождение и диапазон самой отстройки, чтобы не делать резких движений. Человеку это кажется оптимально разумным поведением. Поэтому человек разумный (мы здесь не о болванах) прежде, чем что-либо категорически отвергнуть по причине сугубой неприемлемости, должен это изучить всесторонне. Ну, или хотя бы составить для себя лично объемную картину отвергаемого явления. Это тоже вполне человеческая черта — когда мы выбрасываем ненужные вещи (например, функционирующую, но совершенно устаревшую электронику), то непременно думаем: может, еще пригодится? Надо включить и попробовать — а вдруг?

В силу естественных демографических и культурологических причин комплексный образ СССР, формировавший поведение и мировоззрение поколений, опускается в пучины мировой истории, как легендарная Атлантида. Оставляя после себя такие же легенды, мифы и просто нелепицы, как и сам чудо-остров, упоминаемый у античного философа Платона.

Миф, безусловно, имеет притягательную силу, но управлять с его помощью можно лишь возбужденным сознанием, а удерживать сознание масс в состоянии постоянного возбуждения не удавалось даже великим тиранам, кремлевские карлики им — не чета. В любом эмоциональном возбуждении, примерно три года спустя после пассионарного всплеска, неизбежно работает второй закон термодинамики, энтропия берет свое, и скучная равновесность лениво и застойно ждет очередного взрыва.

Важным моментом является статус табуированности, запрета. Вспомните: в начале 90-х местных коммунистов и социалистов подпитывала именно яростная критика СССР и КПСС. Конечно, хладнокровное презрение к тому, что ты не приемлешь, было бы эффективнее, и "совок" был бы наказан "по-геростратски", но национальные архетипы не изменить.

Ненависть повышает самооценку, ярость выравнивает гормональный баланс, но эмоционально изгоняемое из сознания как раз благодаря нейрохимии эмоций и запечатлевается в памяти. Не полностью, а как некий шрам или ожог, точка входа все равно остается, хотя и тускнеет со временем.

"Помните, как нам всем замечательно жилось в 1983 году, и у нас все было?" Даты, взятые из периода социального распада, удобны тем, что у старшего поколения они генерируют одновременно воспоминания о надеждах и страхах. Это уходящая электоральная натура, прежние противники чего-то в силу возраста и объективации уже перестают ненавидеть друг друга, поэтому еще сохраняется шанс поманипулировать их сентиментальностью.

У младшего поколения (которое, впрочем, уже совсем не младшее), физически не могущего помнить это время, при таком вбросе подсознательно возникают предположения о том, что "этот мусор, может, и не нужно так быстро выбрасывать, вдруг там что-то полезное осталось, он же свежий!"

Память — это условие существования личности. Она состоит из восприятия, опыта, переживаний, упражнений, механизмов вызывания и позволения вспоминать, распознавания и обучения. Без памяти нет распознающего восприятия, соответственно — нет этики и морали.

Память и воспоминания совокупно делают возможной историчность человека. Но для механизмов сознания не имеет значения, есть ли у воспоминаний реалистичная основа, или они наведенные, как в состоянии гипноза. Происшедшее сохраняется в памяти не автоматически, как на жестком диске, а в соответствии с социокультурными обстоятельствами, и это влияет на настоящее поведение.

Если у нас, условно говоря, есть программа-драйвер, создающая алгоритм записи воспоминания, то нет нужды впихивать в сознание невпихуемые воспоминания. Они сами там воссоздадутся по заданному алгоритму. Драйверы ведь "весят" очень немного, но без их участия самое совершенное "железо" будет лишь торжественно и бессмысленно светиться.

В нашем случае "драйвер СССР" не вбрасывает в сознание информацию, как полагают многие. Его задача — пользуясь все той же компьютерной метафорой, сформатировать в сознании виртуальный диск с меткой "СССР". Это неважно, что он пустой. Важно, чтобы в сознании присутствовала пустота с этим маркером, чтобы кодировка не стала настолько архаичной, что больше не отвечала бы ни на какие внешние запросы.

И вот здесь мы подходим к оперативной части влияния, а именно — к явлению информационного резонанса. Длина волны — расстояние между двумя ближайшими друг к другу точками в пространстве, в которых колебания происходят в одинаковой фазе. В нашем случае "СССР" — это параметры максимально большого расстояния, максимально длинной волны, колебания информационного поля (а когда говорят об информационном поле, нужно иметь в виду отнюдь не фермерскую пашню), которые могут легко вызывать резонанс.

Как именно его наполнить — уже дело информационной тактики. Но без него косвенное влияние на мировоззрение и последующую (легкую, разумеется) коррекцию поведения, которая в масштабе приведет к ожидаемому результату, невозможно.

Следует отличать рутинную память (бессмысленную, бесполезную) от логической. Одна из задач такого "СССР-резонанса" — создать ложную память и затем придать бессмысленности смысл. Поставить на один уровень очевидное, осязаемое и мифологическое. Создать несколько тождественных целеполаганий, заставить сражаться хорошее и отличное до последнего патрона, насмерть.

Кто является уязвимой аудиторией такого воздействия? Люди, тщеславно полагающие, что, обладая критическим мышлением, они неуязвимы перед манипуляциями. Перед манипуляциями — действительно да. Но человек, к примеру, получивший прививку от малярии, вовсе не защищен этим от банальной ангины, которая в состоянии лишить его трудоспособности ничуть не хуже, если при этом он пренебрегает заурядными мерами предосторожности, слишком примитивными для, скажем, путешественника по Африке.

Насколько это токсично в принципе? На индивидуальном уровне — нисколько. Мы живем в свободной стране и можем достаточно свободно рассуждать о любых режимах и идеологиях. Либерализм у нас все больше — "священная корова", а всякое удаление от высокомерной принципиальности безоговорочно приветствуется.

Но суммарно это идет в общий зачет идеологического "минского" саботажа, в котором наше фиксирующееся поражение в войне называется "мирными" инициативами с дальнейшим идеологическим обезоруживанием и связыванием инициативы.

В 50-х годах прошлого века, чтобы привлечь группировки левых в Европе, коммунистическая пресса и радиостанции твердили о желании Советского Союза жить в мире и запугивали стремлением "империалистов" наращивать свои вооруженные силы. Стокгольмское мирное воззвание использовалось как "глас народа". А парижское отделение организации "Борцы за мир" тогда заявило, что "более 273 миллионов человек подписали петицию, призывающую поставить вне закона атомное оружие", причем среди них были подписи двенадцати миллионов французов и двух миллионов западных немцев... Фейки — не сегодняшнее изобретение.

Я сознательно вспомнил книгу Александра Волкова "Волшебник Изумрудного города", выпущенную в 1939 году. Она украдена у Фрэнка Баума — "Удивительный Волшебник из Страны Оз", книга-оригинал, была написана в 1900 году. Поэтому я процитирую строчки из анекдота того времени, напечатанного в газете "Пионер Дакоты" (пионер — это не пионер из СССР, если что):

"Есть ли корм для скотины?" — спрашивают бедолагу-фермера. — "Нет, — отвечает тот, — но я придумал надевать ей зеленые очки и кормить опилками".

Олег Покальчук.

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.