bitvazaurozay

Ненависть большинства

"... - Вот ты знаешь, что нас здесь большинство ненавидит?

Мы сидели за столиком ресторана в советском стиле. Это я его так назвала - советский. Вообще безликое, лишенное вкуса и качественной отделки заведение, как и все советское - но с претензией на европейский уровень. Тяга к этому уровню читалась в мелочах - в оформлении меню, и особенно в ценах. В искусственно, казалось, состаренных стульях под модными чехлами, но мой цепкий взгляд определил в них то самое, убогое и неприглядное, что не удалось скрыть дизайнеру с мариупольской зарплатой. Англоязычные названия и элементы декора не перебивали неприятный привкус твоей второсортности, которую пытается внушить тебе официант. Якобы мы, пришедшие сюда, не очень желательные здесь гости.

- Ты не заметила? - Он снова тихо рассмеялся.

Я не заметила. Не сразу. Я уже не таясь рассматривала его легкую небритость и шрам на щеке. Его широкие плечи и упрямо сжатые губы, сейчас растянувшиеся в усмешке. Всю его уверенную, вальяжную стать, без капли наигранности, выдающую в нем самодостаточного человека.

- Ты хочешь сказать, нас игнорируют? Подожди, ненавидят?!..

Он утвердительно кивнул головой.

- Но почему?

- Из-за этого, - он ткнул пальцем в тризуб на рукаве. - Из-за него, родного. Это не их символ. Он отпугивает их, как ладан черта.

Только сейчас я обратила внимание на неприязненные взгляды на нас бармена из-за стойки бара. И на лица посетителей. Разные лица. Широкие, худые, с мясистым носом и загорелые. С бегающими глазами, с презрительной усмешкой, отворачивающиеся от нас и осуждающие. Были те, кому не было до нас дела. Были, возможно, и те, кто всей душой за Украину - но где-то там, снаружи, спешащие по делам или прогуливающиеся с детьми. Где-то там, не здесь. Не в эту минуту, где военная форма ВСУ оказалась под прицелом всей копившейся ненависти, месяцами или даже годами, вот-вот, казалось, готовой выплеснуться наружу. На него. На меня.

- А ты думала, здесь все не так?

- Что я думала - это мое дело, - поморщилась я. - Я не витаю в облаках.

Я не сказала ему, что именно так и думала. В первые дни своего приезда сюда из оккупации я летала на крыльях, считая украинские флаги на столбах и заглядываясь на военных с нашивками ВСУ. Битая жизнью, наученная горьким опытом, привыкшая не доверять и проверять тысячи раз, я наивно надеялась, что этот город не задавит мою веру. А я верила. Я знала, что буду продолжать верить даже в том случае, если останусь последней "свидомой" на этой изувеченной снарядами земле. Скрытной, молчаливой, напряженно выискивающей возможности и варианты, но крепко стоящей на своем, однажды понятом и принятом.

- Ты, Иванов, во многом прав, - вздохнула я, подвигая к себе наконец появившийся передо мной кофе. - Но вот скажи, как жить среди них?

- Как жить? Доминировать, - его будничный тон одним ударом рушил все выстроенные в моем мозгу проблемы. У него сложное вмиг становилось простым. Подозреваю, что этот процесс работал в обе стороны, и он был способен усложнить даже самое простое. - Ты с цыганами когда-либо общалась?

- Они ко мне больше не подходят, - я вспомнила свои командировки и долгие часы на вокзалах, где стайки цыганок неоднократно пытались развести меня на деньги. Они окружали меня, только начиная щебетать привычную скороговорку, но натыкались на мой холодный и насмешливый взгляд. Я смотрела прямо в глаза самой главной из них, и она неожиданно замолкала, отчетливо понимая, что слабости здесь не нащупает. Не за что ухватиться.

- Вот и с сепарами так, иди, как ледокол.

Иванов откинулся на спинку стула, затянувшись сигаретой и выпуская вверх колечки дыма. Весь его облик вызывал ненависть у находящихся здесь людей. Он знал, что их корежило от этой ненависти, но он, казалось, даже наслаждался этим ощущением.

- Иди, иди. И с дураками так. Что сепары, что дураки - одинаково наши враги, малыш. Только вот дураков больше. И куда их девать, я понятия не имею..."

Мариуполь, декабрь 2014.

Елена Кудренко

Buy for 50 tokens
Там маленькие кажутся большими, Там толстенькие кажутся худыми, Там головы у всех, как у гигантов, А руки, как у лучших музыкантов. Там зеркала изогнуты, как блюдца, И все смеются, и все смеются, И все смеются. (с) В столиці пройшов щорічний фестиваль шизофренії та брехні. Понад 55 000 зомбаків…

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.