bitvazaurozay

Category:

О крещенском моржевании

Данная заметка явилась следствием анализа автором аргументов в пользу крещенских купаний в ледяной воде и попыткой разобраться для чего и во имя чего совершаются эти экзальтированные действа...

О крещенских купаниях написано и сказано немало. Одни ими восхищаются, другие считают их явлением безнравственным стоит ли вести споры о мнениях? О «вкусах», конечно же, не спорят. Даже в Православии. Спорят здесь лишь о смысле происходящего. Данная заметка явилась следствием анализа автором аргументов в пользу крещенских купаний в ледяной воде и попыткой разобраться для чего и во имя чего совершаются эти экзальтированные действа.

Если мы обратимся к «Настольной книге церковно-священнослужителя» С.В. Булгакова, то обнаружим в ней следующее: «Купаются в особенности те, которые на Святках переряживались, гадали и проч., суеверно приписывая этому купанию очистительную силу от этих грехов. Такой обычай нельзя оправдать желанием подражать примеру погружения в воде Спасителя… В пользу этого обычая не может говорить и верование в целебную и очистительную силу воды освященной Церковию в самый день крещения Спасителя, потому что купаться зимою значит требовать от Бога чуда, или же совершенно пренебрегать своею жизнию и здоровьем» (с. 26-27).

Казалось бы, всё просто и ясно. Однако сегодня мы наблюдаем возрастающий интерес людей Церкви к шумным игралищам вокруг крещенской проруби.

Автор этой заметки отнюдь не склонен к утверждениям типа «во времена царские было лучше», но само изменение в нашем церковном сознании говорит уже о многом. Если сто лет назад священника невозможно было представить ныряющим зимой в освященную купель (думается, в противном случае его бы немедленно запретили в служении: цитируемая книга была выпущена в 1913 году по благословению Святейшего Синода, против руководств которого тогда особо не шутили), то сегодня в крещенскую прорубь спускаются даже архиереи, о чем с неописуемым восторгом сообщают нам различные СМИ. Следовательно, в жизни нашей Церкви произошла, как это принято сейчас говорить, смена ориентации множества ее чад в осмыслении крещенских купаний.

Аргументы их приверженцев носят более художественный характер, чем богословский («это красиво», «это сильно и здорово» и т.д.), что признают и сами сторонники таковых. В полемике с их апологетами автор наталкивался на объяснения, суть которых сводится к трем посылкам:

  1. крещенские купания не имеют религиозной подоплеки, являясь лишь благочестивым церковным обычаем.
  2. люди окунаются во имя Христа.
  3. люди окунаются в воспоминание Христова Крещения.

Что ж, давайте проанализируем эти аргументы.

Начнем с первого. Итак, как утверждают многие сторонники зимних забав, это лишь обычный церковный обычай. Поэтому обвинять приверженцев крещенских купаний в язычестве все равно, что упрекать украшающих елки игрушками к Рождеству и жилища зеленью к Троице. Такое сравнение выглядит вполне безобидно и как бы убедительно. Но только «как бы».

Во-первых, как замечалось ранее, обычай этот далеко не церковный.

Во-вторых, если это действо уподоблять украшению рождественской елки или жилища, то что в данном случае будет служить предметом убранства: вода, «украшаемая» ныряльщиками или сами ныряльщики, украшающие свои тела ледяной водой?

В-третьих, вода в проруби становится после освящения агиасмой, предназначенной, как это явствует из молитв Великого освящения, для пития, помазания и кропления, но никак не для купания. Да и разумно ли пить воду после купания в ней? Странно, но сторонники крещенского моржевания говорят всегда о «купании в Иордане», но не о «купании в агиасме», как бы нарочно оттеняя сюрреализм происходящего, граничащего с кощунством. Так стоит ли говорить о «купании в Иордане» как о благочестивом обычае?

Благочестивый христианин перед святой водой (например, перед тем, как ее пить) испытывает благоговейный трепет, как и перед иной любой святыней. Стоит ли сравнивать это благоговение с состоянием «православных моржей»? Что испытывает «морж» перед погружением в великую агиасму: страх перед святыней или особый психологический настрой перед леденящей водой?

В-четвертых, само высказывание о старом «церковном обычае», «не имеющем церковной привязки» само по себе противоречиво. Это все равно, что говорить о «рождественских колядках», в которых поется о чем угодно, только не о рожденном Христе.

На самом же деле все Православие насквозь пропитано символизмом и каждое церковное действие имеет семантическую привязку. В ходе дискуссии оппонент, как правило, соглашается с этим, норовясь оправдаться «купанием во имя Христа». При этом вспоминаются слова ектенийного прошения «О еже быти воде сей … во исцеление души и тела…», стало быть, купающиеся в «Иордане» сподобляются особого исцеления. «По вере вашей да будет вам». Звучит хорошо и красиво.

Но после слов ектении следует продолжение «черплющим ю и емлющим», а не «купающимся в ней», как уже замечалось ранее. Так почему же «во имя Христа» необходимо купаться в агиасме? Неужели для получения благодати исцеления мало обливания? «Симон Петр говорит Ему: Господи! [умой] не только ноги мои, но и руки и голову. Иисус говорит ему: омытому нужно только ноги умыть» (Ин. 13:9).

Может в бόльшей воде содержится больше благодати? Неужто мера благодати зависит от массы и объема святыни? В таком случае для пущего благочестия кисть для елеопомазания следует использовать размером с кропило, просфоры выпекать величиной с каравай, а лжицы для причащения мирян следует заменить на столовые ложки.

Так в чем же смысл ледяного окунания «во имя Христа»? Не проще ли «во имя Христа» принять теплый душ? При такой постановке вопроса у оппонента срабатывает защитный рефлекс вида «Христос не в душе купался, а в реке». Стало быть, крещенские моржевания проводятся на самом деле в воспоминание о Христовом Крещении. Это последняя соломинка, за которую пытаются ухватиться сторонники купания в агиасме.

Автор желал бы воздержаться от дальнейшей полемики, но вынужден до конца придерживаться того уровня дискуссии, который предлагают ему оппоненты.

В Евангелии в действительности ничего не говорится о купании в душе. Но и в реке Иордане Христос также не купался – Он лишь крестился. А совершалось это действие никак не зимой и не в ледяной проруби. Поэтому аргумент «в воспоминание» выглядит здесь уж совсем странно. Господь Иисус Христос никогда не проявлял себя в качестве экстремала – к чему тогда привязывать все эти моржевые причуды к крещению Господа?

Ни апостолы, ни тем паче Господь никогда не призывали к тому, чтобы люди повторяли Его действия. «Делайте, как Я», «повторяйте за Мной», «действуйте по Моему примеру» - эти и подобные им выражения являются карикатурой на слова Спасителя. Да, апостол увещал: «подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4:16, 11:1), но подражание апостола заключалось в духовном следовании Господу, а не во внешних действиях. Внешнее можно лишь собезьяньичать, превратив тем самым воспоминание о крещении Господа в кощунственную пародию. Чему свидетелями все мы и являемся, наблюдая за происходящим в «Иордани».

В русском Евангелии, правда, встречается слово «пример» в отношении ко Христу. «Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» – так говорится в Синодальном тексте Священного Писания. Церковнославянский текст передает слова Господа более точно: «образ бо дах вам…». Та же самая ситуация и со словами апостола Петра: «Христос пострадал за нас, оставив нам пример» (1 Петр. 2:21). Сравним теперь с церковнославянским: «Христос пострада по нас, нам оставль образ». Но оставить образ и дать пример далеко не одно и то же. Если же русский текст Евангелия воспринять буквально, то Православие должно быть облечено в отсутствии традиции омовения ног в Великий Четверг (она сохранилась лишь на архиерейских службах в качестве символического действия, но не более того).

Лишь однажды Богочеловек увещал нам нечто совершать в Его воспоминание. «Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание» (1 Кор. 11:23-25). Поэтому сущее действие в Его воспоминание – таинство Евхаристии. Все остальные попытки поступить «в воспоминание Христа» могут привести в лучшем случае к весьма странным действиям, в худшем – беззастенчивому кощунству.

Ведь если до конца следовать этому принципу, то в таком случае придется говорить о необходимости «благочестивой практики» езды верхом на ослах в праздник Вербного Воскресенья. Впечатлило бы не меньше, чем крещенский экстрим в проруби. А почему бы «в воспоминание» о Господе священникам не иметь бичи для изгнания из храма нарушителей дисциплины? Кстати, мы забыли еще об одном зимнем празднике – Обрезании Господнем – почему же до сих пор не учрежден «благочестивый обряд» обрезания мужчин в этот день (кстати, обрезание как таковое в Новом Завете не запрещено: «обрезание ничто и необрезание ничто… ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание» – 1 Кор. 7:19, чему в пример обрезание Тимофея апостолом Павлом – см. Деян. 16:3)? Тогда почему бы не внедрить это действо 14 января «в воспоминание» о Господе, после чего через 5 дней совершить чин великого моржевания еще в одно «воспоминание»?

Как видим, оправдание крещенских купаний воспоминаниями о Господе представляет собой забавную натяжку. Здесь заведомо пропускается расхожее мнение о купании как о средстве духовного очищения и прощения грехов – в связи с откровенным магизмом в восприятии происходящего. Да и к чему тогда таинство Покаяния, если проблему греха можно решить гораздо проще.

Теперь о практической стороне вопроса. Поскольку основная часть купающихся в крещенской проруби являются неподготовленными к «моржеванию», то экстраординарные действия их в ледяной воде зачастую приводят к различным заболеваниям, остающимся порой в хронической форме. Иногда эти болезни приводят к смертному исходу (фатальные случаи в прошлом году на Черкащине, ставшие весьма известными жителям области, побудили епархиального архиерея митрополита Софрония запретить на приходах «Иордань»).

Обратимся к Евангелию. «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее… Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли Он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся?.. Так, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих» (Мф. 18:11,12,14). В свете этих слов крещенские потехи с допустимыми печальными следствиями выглядят как анти-Христовы развлечения: если Пастырь приходит, чтобы найти и спасти гибнущее, то антипастыри, напротив, готовы пренебречь тем гибнущим, ради которого Христос пришел в этот мир.

Среди «допустимых жертв» встречаются и дети, которых «благочестивые» родители без зазрения совести допускают, а иногда и насильно окунают в прорубь. Их не пугают возможные болезни, с которыми их чада могут столкнуться на всю жизнь – значит, в их сознании потеха того стоит.

Почему бы честно не признаться в том, что те зимние развлечения совершаются лишь ради развлечений? В том, что Господь с Его крещением не имеет никакого отношения к таковым? Или лучше шутками-прибаутками заглушить голос совести, пытающейся понудить к размышлению о происходящем?

Да, шалить проще, чем думать. Легче отшутиться, чем поразмыслить. Как говорится, каждому свое. Но тогда не нужно спекулировать словами о некоем Царстве, чуждом бездумных утех.

 Протоиерей Виталий Эйсмонт.

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.